Валентина Дмитриева

* * *

Когда Александра Дрынкина вместе со своими родителями была выслана немецким командованием из Пушкина в Гатчину, она, конечно, не предполагала, что ей было суждено вскоре стать одной из активных участниц подпольной антифашистской молодёжной группы, которая начала создаваться в этом городе. Но вся предыдущая жизнь Шуры подготовила её к подвигу. Шура родилась в 1916 году в Ржеве в семье железнодорожного контролёра Александра Беляева. Она училась в советской школе, ещё юной девушкой вступила в комсомол и на протяжении всей своей короткой жизни принимала самое горячее участие в комсомольской работе.

Вместе с семьёй переехала она в Пушкин и стала работать парикмахером. Здесь Шура познакомилась с младшим лейтенантом Андреем Дрынкиным. Они поженились.

Комсомолка, жена офицера Красной Армии, Шура не могла остаться в стороне от борьбы, которую вели гатчинцы против ненавистных фашистских захватчиков. Логика вещей привела её в подпольную группу.

Участники группы собирались на квартире у Шуры в маленьком доме на улице Радищева. Чаще других здесь бывали молодые женщины Евдокия Сергеевна Потапова, Валентина Михайловна Дмитриева и Екатерина Шилова.

Евдокия Потапова родилась в 1923 году в Саратовской области. После школы она окончила бухгалтерские курсы и работала в одном из учреждений Ленинграда. Также, как и Шура, Евдокия была активной комсомолкой. У полотна Варшавской железной дороги, в 30 километрах от Ленинграда, стояла железнодорожная казарма. Здесь вместе с родными жила Евдокия, когда немецко-фашистские войска вторглись на территорию гатчинского района.

Вера Васильевна Королёва, родственница Евдокии, рассказывает: «Дуся отличалась решительным и смелым характером. Помню, когда вокруг уже находились фашисты, к нам в казарму принесли тяжело раненного в ногу красноармейца. Дуся пошла в ближайшую деревню, разыскала подводу и, настояла, чтобы хозяин подводы ночью тайно вывез раненного в сторону Пушкина, где ещё находились наши войска. Дуся всю ночь ухаживала за раненным.

Во время оккупации семья голодала, и Дуся, чтобы поддержать нас в 1942 году нанялась на работу в немецкий полевой госпиталь в Гатчине».

Валентина Дмитриева родилась в 1920 году. Она жила в Сиверской и до войны работала служащей на заводе «Красный гвоздильщик» в Ленинграде. С первых дней оккупации поселка фашистами отец Валентины, жестянщик Михаил Фёдорович, ушел в партизанский отряд. Это стало известно фашистам, и, боясь репрессий, мать Евдокия Кондратьевна с Валей и другими детьми ушла в Гатчину. Валентина стала работать в том же госпитале, где и Евдокия. Здесь они познакомились.

О четвёртой девушке Екатерине Шиловой нам пока известно только то, что она родилась 28 октября 1920 года и была по профессии парикмахером.

Молодые женщины решили установить связь с советскими военнопленными, томящимися в фашистской неволе, помочь им бежать из плена, предварительно захватив у гитлеровских солдат оружие, а затем пойти на соединение с партизанским отрядом, действовавшим в районе Вырицы.

Евдокия Потапова и Валентина Дмитриева завербовали с этой целью в свою группу двух пленных советских воинов – Алексея Куприянова и Алексея Николаева, работавших в полевом госпитале, а Шура Дрынкина через пленного Михаила Матвеева установила связь с группой пленных советских бойцов, работавших на хлебозаводе в Гатчине, - Алексеем Орловым. Михаилом Лебедевым, Евгением Крушельницким, Василием Раевским, Григорием Горбачевым, Александром Гололобовым, Анатолием Бариновым.

Помимо организации побега Шура и её подруги оказали помощь пленным, которых немцы содержали в нечеловеческих условиях: морили холодом и голодом, изнуряли непосильными работами.

Вера Михайловна Косенкова вспоминает: «Шура, Евдокия и моя сестра Валентина стирали бельё пленным солдатам, пекли для них лепешки. Некоторые военнопленные вырезали из дерева различные безделушки, девушки обменивали их на еду для пленных. Однажды я заметила у Валентины несколько паспортов. – Зачем они у тебя? – спросила я её. – Валентина ничего не ответила. Только потом я поняла, что паспорта доставались для того, чтобы снабдить ими военнопленных в случае побега».

Одновременно девушки раздобывали для военнопленных гражданскую одежду.

Вера Васильевна Королёва сообщает: «Дуся тайком от нас собирала вещи для военнопленных. Накануне своего ареста она унесла в госпиталь костюм мужа своей сестры».

Вместе с молодыми женщинами и пленными советскими воинами к партизанам должны были уйти и 10 молодых гатчинцев, которыми руководил Сергей Степанов.

Как уже известно, читателям, подпольщикам не удалось осуществить свои планы. Их выдала гестаповцам гнусная предательница некая Вера, втершаяся в доверие в Сергею Степанову. 26 и 27 июня молодые патриоты были арестованы и 30 июня казнены.

Шуру Дрынкину арестовали днём 27 июня на квартире её родителей в доме №5 по улице Чкалова.

Как и все подпольщики, Шура мужественно выдержала пытки в гестаповском застенке. Она открыто заявила фашистам о своей ненависти к ним, о своей беспредельной преданности Родине.

В гестаповском спецсообщении записано: «Из надежных документальных данных явствует, что она (Дрынкина) принимала активное участие в комсомоле, после её допроса стало ясно, что она использовала все возможности и пути, чтобы оказать активную помощь большевикам».

Шура гордо пронесла по жизни славное имя дочери Ленинского комсомола.

30 июня на гатчинском рынке фашисты с целью устрашения вывесили плакат, извещающий о казни 25 участниках подпольных групп за антигерманскую деятельность и пособничество партизанам. Семьи казненных были подвергнуты жесточайшим репрессиям.

Гестапо арестовало мать Шуры Дрынкиной и затем выселило её в Режицу. Была арестована и выслана в Латвию семья Дмитриевых. Сестру Валентины Дмитриевой Веру и её брата Игоря фашисты заточили в концентрационный лагерь в Нарве.